Рассказ «Встреча»
Дьяченко Ксения, 10А класс МБОУ СОШ№3  г. Славянска-на-Кубани
Никонова Оксана Рафаэлевна, учитель МБОУ СОШ №3
Как-то однажды мне довелось побывать в Петрограде, нынешнем Санкт-Петербурге. Я потратила целый день для того, чтобы повидать хоть часть удивительных достопримечательностей. Посетила крупнейший художественный музей России, который находится в Зимнем дворце. Это был Государственный Эрмитаж, в его коллекции — более трёх миллионов экспонатов, среди которых картины, графика, скульптуры, предметы прикладного искусства. Так же вживую рассмотрела памятники «Медный всадник», миноносец «Стерегущий» и монумент героическим защитникам Ленинграда.
Все эти великолепные постройки были сделаны с душой, и я, находясь там, чувствовала тепло от каждой картины, монумента или скульптуры. Люди вкладывали в свои произведения частичку себя.
Так я не заметила, как забрела в какой-то маленький переулок. Уже смеркалось, и мне совсем не хотелось заблудиться. Пройдя ещё немного, оглянувшись, я увидела проход и интуитивно направилась к нему. Он был таким узким, непроходимым, я еле протиснулась в него, а когда вышла, то замерла.
Передо мной стояло огромное угловое пятиэтажное здание из бежевого кирпича, почему-то тогда мне показалось - ни на одно не похожее; его узкие и высокие окна стояли в ряд и напоминали бойницу, стены были фактурными и шершавыми. Старинные изогнутые фонари освещали множество различных ярких вывесок. Дом казался до удивления знакомым, но я всё никак не могла вспомнить, где могла его видеть.
Вдруг перед дверью дома появился силуэт человека невысокого роста. Вот он уже передо мной: стройная фигура, волосы цвета спелой ржи, отливавшие ярким золотом - их беспощадно теребил ветер. Он молча осматривал здание, словно хотел зайти в него, тогда я решила подойти к нему и узнать дорогу.
Незнакомец был довольно непривычно одет: на нём отлично сидел узкий пиджак, щегольские брюки, заправленные в гетры, и очень престранный цилиндр он держал в руках.
— Извините, — вежливо произнесла я, — вы не подскажете, в какой стороне находится Невский проспект?
Недалеко от него находился мой отель, и я уже очень хотела вернуться в него, но мужчина, не обращая на меня никакого внимания, продолжал любоваться зданием.
Я, немного разволновавшись и недоумевая, переспросила его ещё раз, но он снова проигнорировал меня своим молчанием. “Да ну вас”, - подумала я.
И тут же мой незнакомец заговорил, будто я сказала это вслух.
И то, чем жил и что любил,
Я сам безумно отравил.
Своею гордою душой
Прошел я счастье стороной.
Он произносил это с таким выражением и тоской, будто хотел донести до меня глубину и страдание этих строчек. Затем, помолчав с минуту, мужчина почти шёпотом продолжил:
Безумный мир, кошмарный сон,
А жизнь есть песня похорон.
И вот я кончил жизнь мою,
Последний гимн себе пою.
А после обратился ко мне:
А ты с тревогою больной
Не плачь напрасно надо мной.
Я остолбенела, сердце застучало сильней, и я совсем не могла пошевелиться. Не понимала я, о какой такой песне похорон он твердит, и почему я не должна плакать с «тревогою больной» о нём. Мы оба стояли в каком-то недопонимании и рассматривали друг друга.
Под ярким светом фонаря я увидела, что незнакомец был приятной наружности: сильный, мускулы плеч и груди обрисовывались мягкими и плавными линиями, стройная, довольно длинная шея, глаза прекрасные, голубые, походили на незабудки или голубую бирюзу. Радужная оболочка заполняла глазное яблоко, едва оставляя место белку. Брови значительно темней тёмно-белокурых волос, иногда они казались подрисованными, а губы бледные, но с красивым изгибом.
— Прошу прощения, сударыня, я отнюдь не заметил вас. Видите ли, я попал сюда не случайно, сегодня должна была состояться встреча поэтов в этом литературном салоне Зинаиды Гиппиус и Дмитрия Мережковского. Но я, по стечению обстоятельств, опоздал.
Мои мысли перепутались: какой литературный салон, какие ещё поэтические встречи и почему он обращается ко мне, как к сударыне? Может быть, это какой-то розыгрыш, а где-то неподалёку стоит камера, но, оглянувшись по сторонам, я ничего не увидела. Заметив на моём лице некое замешательство, мужчина уверенно продолжил:
— Простите меня, наверное, я вас задерживаю. Извольте, сударыня, вы, верно, спрашивали меня про Невский проспект?
Я была в ступоре, даже слегка приоткрыла рот, всё это было до ужаса странно, будто я попала в какой-то 19 или 20 век. Я только и смогла произнести:
— Эм… Да.
— Вы мне позволите вас туда проводить? — он мило улыбнулся, и его глаза заблестели.
Я продолжала стоять в непонимании, почему-то на мгновение мужчина показался мне очень знакомым, словно я его уже где-то видела. Опомнившись, я решила спросить его про стихи, которые он сначала мне прочитал:
— А можно узнать, что вы говорили … про какие-то похоронные песни, про последний гимн?
— Ой, простите, сударыня! Я просто был вовлечён в свои мысли. Это были мои стихи, опубликованные в последнем сборнике, вы разве ни одно из них не слыхали?
Я поразилась, что удивительное стихотворение было написано этим мужчиной. Тут мне подумалось, что мой незнакомец мог быть и вправду, какой-то знаменитостью, поэтому я и знаю его лицо. Тогда для полного прояснения я обратилась к нему.
— К сожалению, впервые слышу столь прекрасные стихи, а могу ли я узнать, вы какой-то известный поэт?
Мужчина так громко и звонко захохотал, раскачиваясь из стороны в сторону, что мне стало неловко. Что же я такого спросила, что он так бурно отреагировал?
— Прости, простите, сударыня, — еле сдерживаясь, произнёс он, — но неужели вы меня совсем не узнаёте?
Краска хлынула к моим щекам, неужели он настолько известен, что его должны узнавать все прохожие на улице? Сконфузившись, я снова попыталась вспомнить, где же я могла его видеть. Незнакомец, слегка успокоившись, откашлялся и произнёс:
— Извольте, сударыня, может быть, вы меня узнаете так, — мужчина накинул на вьющиеся кудри свой цилиндр и словно запел:
Вот оно, глупое счастье
С белыми окнами в сад!
По пруду лебедем красным
Плавает тихий закат.
Здравствуй, златое затишье,
С тенью березы в воде!
Галочья стая на крыше
Служит вечерню звезде.
Где-то за садом несмело,
Там, где калина цветет,
Нежная девушка в белом
Нежную песню поет.
Стелется синею рясой
С поля ночной холодок…
Глупое, милое счастье,
Свежая розовость щек!
Незнакомец не рассказывал, он нежно воспевал, с трепетом протягивал каждую строчку, каждое слово, вкладывая в него себя и свои чувства. В груди у меня затрепетало, сердце застучало, я словно побывала там, где стояли берёзы в воде, где галки носились стаями по крышам, и будто мельком увидела девушку в белом. Восторг сменился покоем и умиротворённостью.
С минуту мы молчали и наслаждались только что пропетыми строчками стихотворения.
— Ну, что ж, — протянул мужчина, — может быть, на этот раз вы узнали моё стихотворение?
— Не уверена, — робко, почти шёпотом ответила я.
— Эх, — тяжело вздохнул он и повёл плечами, — видимо, вам ещё не суждено внимать литературе, современной поэзии не знаете. Простите меня, сударыня, но мне пора.
Незнакомец расстроенно взмахнул своим цилиндром, описав в воздухе какую-то фигуру, и, как в волшебных сказках, исчез. В воздухе появилась сверкающая пыль, которая вознеслась вверх столбом и поплыла куда-то в сторону.
Я стояла, словно статуя из камня, всё вокруг казалось таким странным, нереальным. Уже не говорю о мужчине, который мне и до того казался очень подозрительным, а после его сказочного исчезновения я и вовсе стояла как во сне, разведя руки в разные стороны от удивления.
Тут я вспомнила, что уже совсем поздно и мне пора домой. Наконец удалось найти Невский проспект, а заодно и мой отель. Сегодняшний день был очень насыщенным, а завтрашний давал надежды на более интересное. Но всё равно мне не давал покоя незнакомец, его вычурные манеры общения, одежда, стихи.
Попыталась найти какую-нибудь информацию о нем в Интернете, но, как назло, ни одну строчку из прочтённых незнакомцем стихотворений не запомнила, а когда ввела в поисковую строку описание одежды, браузер ответил, что не понимает моего запроса. Тогда я решила, что значит - не судьба, не сегодня, к тому же надо спать: мои глаза слипались, монитор расплывался.
Следующий день и вправду выдался замечательным: я довольно рано проснулась, спустилась позавтракать, а затем стала собираться на экскурсию. Автобус отъезжал как раз от нашего отеля, и мы отправились в путь.
Этот день был запланирован, как посещение мест проживания русских поэтов и писателей. Мы увидели музей-усадьбу Державина, Пушкина, а также дом Некрасова. Я узнала много интересных фактов о наших гениях, прониклась атмосферой их творчества и культурой 19 века.
Ну и, наконец, мы отправились в какой-то особняк Кушелева-Безбородко, который находится по улице Гагаринской, дом 1. К сожалению, из-за шума я совсем не услышала, кто проживал в этом доме, так как сзади сидящий мальчик, лет пяти, вовсю гоготал и толкал ногами спинку сиденья, а впереди две пожилые дамы бурно обсуждали квартиру Некрасова. Тогда я решила, что уже на месте узнаю, что это ещё за поэт.
Мы подъехали к красивому ровному, кремово-белоснежному зданию. Все шумно, толкаясь, стали выходить, оценивающе разглядывая постройку. Дом практически ничем не отличался от таких же стоявших рядом с ним зданий и в то же время так гармонично вписывался в пейзаж. Как оказалось, это был один из известных вельможных дворцов, расположенных на набережной Кутузова.
Зайдя в здание, я потеряла дар речи: беломраморная лестница, ведущая в бельэтаж, была уставлена прекрасными итальянскими статуями. Дубовые потолки и один из крупнейших каминов в Европе, росписи в стиле шинуазри в Китайской гостиной, отреставрированный дубовый камин с двумя кариатидами и колоннами из итальянского мрамора в Белом зале.
Пока я приходила в себя от восторга, экскурсовод начала рассказывать про дом: на первом этаже особняка располагались подсобные помещения, а квартиры третьего этажа сдавались внаём.
Тут мы направились в квартиру под номером 12, и я наконец-то поняла, что мы зашли в комнату Сергея Александровича Есенина. Здесь поэт останавливался в 1924 году, именно в этой квартире, в которой я сейчас стою. Здесь жил с семьёй его друг, издательский работник Александр Сахаров.
Также нам рассказали, где Сергей Есенин проживал прежде. В Москве это был дом номер 24 по Большому Строческому переулку. Поэт приехал в город в 1911 году шестнадцатилетним юношей и остановился у отца. В это время Есенин работал подчитчиком в типографии товарищества И. Д. Сытина на Пятницкой. Уже в 1914 году в детском журнале «Мирок» было опубликовано первое стихотворение Сергея Александровича — «Берёза».
В 1915 году Есенин отправился в Петроград, где познакомился с признанными российскими поэтами — Городецким и Блоком. Юноша приехал из Москвы, где его имени практически никто не знал, публикаций было мало. Есенин мечтал о признании его стихов петроградской поэтической элитой. В январе 1916 года он сблизился с группой «новокрестьянских поэтов» и издал первый сборник «Радуница», который сделал его очень известным.
Нам прочли несколько есенинских стихотворений: «Кручина», «Разбуди меня завтра рано…», «Товарищ», а один из туристов тоже решил рассказать выученное им стихотворение. Молодой парень, верно, был журналистом, он всё время держал при себе блокнот, на котором был оттиск «Литературная редакция «Аврора»». Он встал, затем, откашлявшись, будто запел. Строчки проносились то плавно и нежно, то словно снежная буря или весенний ветер. Парень читал стихотворение «Исповедь самоубийцы», написанного в период с 1913 по 1915 год. Вдруг я услышала знакомую строку, затем вторую и замерла, а не это ли вчера читал мне тот самый незнакомец? «Нет, - подумала я, - не мог же такой столь почтенный человек возомнить себя великим поэтом и так бесстыдно представляться самим Есениным».
После великолепного прочтения все зааплодировали журналисту, и он с некой самодовольностью слегка поклонился - в знак благодарности. Затем мы снова отправились гулять по комнатам и рассматривать особняк. Мы спустились по беломраморной лестнице, стены комнат были покрыты дорогими картинами. Я медленно ходила, изучая каждую из них и внимательно приглядывалась к каждому мазку полотна. Но тут подошла к портрету среднего размера, в золотой узорной раме. На полотне изображён поэт, в сером костюме и белой рубашке с галстуком. Он облокотился о прясла, в левой руке держал пальто. На заднем плане справа изображена церковь, слева — река.
Я обомлела: передо мной стоял и смотрел в самую душу тот самый вчерашний незнакомец. Те же черты лица: губы, нос, глаза, тот же костюм и цилиндр. Мужчина пристально глядел на меня и улыбался, вдруг его губы стали шевелиться и сказали мне:
— Теперь вы меня узнали! И никогда не забудете!
Тогда, честно признаться, мне стало очень стыдно и неловко, что я не узнала нашего литературного гения прошлым вечером. А ведь и вправду - тот литературный салон, и портрет поэта, и сборники его стихов - всё это нам показывала учительница на уроках литературы. Только тогда мне было не совсем интересно, а стихи я почему-то не учила, дело близилось к экзаменам – мы уже ни о чем другом думать не могли. Сейчас же я понимаю, что это был не просто поэт, а великий Есенин, легендарный, любимый всеми, которым всегда будет гордиться Россия.
|